Семья Германа Гаврииловича Ракитанского попала на Ленина, 52 в конце тридцатых — из-за гонений духовенства они вынуждены были переехать. Заселили их в подвальные помещения, а позднее, в 1941-м, выделили комнату во 2-м корпусе.
В интервью Ксении Какшиной Герман Гаврилович вспоминает, как выглядела их семейная комната, куда можно было добраться по переходам, и почему ценились кошки.
Вынужденный переезд
Дед мой служил в кафедральном соборе Кургана. Был дьяконом. Возглавлял бунт среди семинаристов. За это его посадили в тюрьму для священников и дворян.
Церковь Святого Александра Невского. Курган. Нач. XX в. Фото с сайта pastvu.com Потом освободили, и он с женой и дочерью уехал в Свердловск. Это где-то 40-й год, наверное. Или даже 39-й. Маме моей тогда было лет двадцать. Жили сначала на нижнем этаже, почти подвальном. Мама мне рассказывала, что там позднее был магазин продуктовый «Подвальчик» [первый корпус]. А потом переселили во второй корпус на пятый этаж. Всего одна комната была, но с двумя окнами. Удобства все в коридоре были, общие. А в Кургане у нас был хороший дом.
В этой комнате встретили 41-й год. Мама на фронт ушла. Она была рентгенотехник. И там с моим отцом познакомилась, он был рентгенологом. А в 43-м он без вести пропал, но мама уже здесь, в Свердловске была, я в 42-м родился.
Комната была метров восемнадцать. Одно окно к югу — там сначала была комната бабушки и кухня. Кухня-то какая? Умывальник и стол кухонный. Плитка была электрическая.
В 1952 году дедушка Германа Петр – протодиакон Красноуфимской церкви – приехал в гости к семье. Вместе с ним приехали настоятель церкви с супругой: Лин и Агрипина Аникиевы. Компания (слева направо): Агрипина, бабушка, Галина Петровна с Германом на коленях, Лин и дедушка в той самой комнате, где семья Ракитанских жила до 1971 года. Окно, что в кадре, выходило во двор между корпусами № 2 и № 3. Та же компания (слева направо): настоятель Красноуфимской церкви Лин, его жена Агрипина, бабушка Германа, Галина Петрова и дедушка с внуком Германом на руках, уже расположилась на диване. 1952 После смерти бабушки её комната стала моим кабинетом. У меня и стол там стоял, и кровать. Отгораживалось тканью. Занавес был. Очень удобно. И жили мы здесь до 1971-го, а потом мама получила квартиру в хрущевке, и мы переехали. Я уже тогда женат был.
Поликлиника
Мама, Галина Петровна, работала в здешней поликлинике, которая занимала первый и второй этажи литерного корпуса. Почти полностью. А на третьем — люди жили.
Кабинет № 13 на первом этаже был рентген-кабинетом. Мама все время в темноте пребывала, и я там часто у неё сидел. На работу она по переходам ходила. Женский коллектив был. В зале двухэтажном в пятидесятые годы они праздники отмечали. К ним даже приходили певцы из оперетты, актеры из театра Музыкальной комедии разыгрывали сценки. А на лестнице деревянной они всем коллективом фотографировались.
До самой пенсии, до середины шестидесятых, мама в поликлинике работала.
Встреча ветеранов с молодыми кадрами 5 апреля 1971 года. Галина Ракитанская сидит в первом ряду, первая слева. С конца 1930-х она работал рентген-техником в кабинете №13 на первом этаже. Галина Ракитанская (пятая справа в первом ряду) с коллегами во дворе поликлиники (за их спиной — арка, ведущая в двор между корпусами №3 и №4) 7 ноября 1947 — в день тридцатилетия революции.
Через переходы
Ходить в поликлинику и в другие корпуса через переходы было удобно. Особенно в морозы.
Баня была. Я в нее ходил. В литерном корпусе. В подвале. Там были мужские и женские дни. Парилок не было. Поливались ковшиками. А в конце 60-х годов её уже не стало.
[Банный комплекс располагался в левом крыле, в подвальном помещении корпуса, который занимала поликлиника]
Детский сад был в зале, где физиотерапия, на втором этаже. А потом его перевели в корпус, где травмпункт. И был стационар. У меня жена там лежала. Говорила, холод такой. В башне круглой — там продувает. Я сам в кардиологии лежал, будучи взрослым. У меня была лучшая, как говорится, комната — она с юга была. Хорошо, тепло.
Коты и кошки
Без кошки тут нельзя было жить. Мыши! У нас всегда кошки были. Хорошие друзья. Они ловили мышей, и нас грызуны не донимали. Жила у нас кошечка Муся. Я её называю «мама кота Васи», и кот Вася был рыжий.
К Мусе приносили котов, а потом мама сказала: «Я тебе, Муся, больше не буду котов носить». И после этого она не захотела с нами жить, убежала. Потом я уже её встретил, она свободная была. Сидела как раз в проломе, мы с ней общались.
Двор
Газон в середине двора я называл остров Мадагаскар, а другие газончики — это Занзибар.
Девятилетий Герман Ракитанский вместе с мамой Галиной Петровной, бабушкой и дедушкой около второго корпуса Ленина, 52. Самокат мальчику подарил дедушка, и на нем Герман часто катался по двору своего дома. Фото сделано 25 мая 1951 года.
В наших дворах, выходящих на Ленина, лучше было, чем во дворах южной гребенки. Были лавки, можно было у самых подъездов посидеть, и от дождя укрыться.
Галина Петровна, Герман Гаврилович и Галина Егоровна (жена двоюродного брата Германа) Ракитанские у жилого корпуса №2 на Ленина, 52. Позади можно увидеть входную дверь подъезда. Герман – учащийся художественно-ремесленного училища. 1961 Фонтан еще в моем детстве работал. Он очень красиво выглядел. Женщина сидящая была изображена с ребенком. А с той стороны [двор между третьим и четвертым корпусом] был бюст Сталина, но его жители сами разбили после разоблачения.
Новый год
Ёлки тогда были дорогие очень, не было тогда возможности поставить ее. И я украшал елочными игрушками пальму. Игрушки, ватой набитые, были. Гирлянды были из бумаги, на них представлялись разные сказки — моя любимая елочная игрушка.
На городские елки в Харитоновском доме ходили. А во дворе на Ленина елку никогда не ставили.
Вид на проспект Ленина. Там, где в наши дни расположился сквер, в конце сороковых стоял постовой, 1947 год Друзья и соседи Ракитанских — семья Халкиных: глава семьи Евгений, его жена и четверо детей, июнь 1963 года. Герман любил читать, и частенько обменивался книгами с Евгением